Опрос

Что вы ожидаете от библиотеки в первую очередь:



Яндекс.Метрика

Календарь

Московское время:

Мероприятия на месяц

"Поклонимся великим тем годам"





"Веб-ландия!"

Биография

РОБЕРТ АЛЕКСАНДРОВИЧ БАЛАКШИН родился 25 декабря 1944 года.
     «На улицах этого города, на просторах его площадей, в загадочной, манящей глубине его переулков, на берегу реки вот уже шесть десятилетий течёт моя жизнь.
     Грудным младенцем родители привезли меня сюда из деревни Коротыгино (Грязовецкого района – прим. сост.), где я родился. Отец, работавший в войну директором совхоза, неизлечимо заболел, стал инвалидом и был вынужден перебраться в город. Раннее моё детство прошло во Флотском посёлке, окраинном городском уголке, причудливом скоплении сараев, домов и бараков, где проживало племя водоплавателей-речников, буфетчиц и их детей.
    Наш одноэтажный домик, в котором жили ещё четыре семьи, выходил торцом на мощёный булыжником Советский проспект. Лошади на проспекте встречались чаще машин. Зимой по нему тянулись длинные обозы с сеном. Мы бегали цепляться за сани, а возчики сгоняли нас.
     Дома в большой комнате (так принято было её называть, хотя вся наша квартирка была меньше нынешних больших комнат) над комодом в раме висел потемневший от времени портрет Сталина. Долгое время я думал, что это изображён отец. Этот портрет, старинные часы с боем, вместительный резной буфет, первые книги, которые я любил перелистывать, ещё не умея читать, красочные альбомы о военно-морском флоте, посланные дядей из Москвы, мои немудрёные игрушки и многое, многое другое: одежда, посуда, бельё – всё сгорело дотла в пожаре летом 1951 года.
     В том деревянном доме я за несколько вечеров с помощью отца выучил азбуку и начал постигать премудрость грамоты. Придя из пароходства, отец вечерами читал мне русские народные сказки, стихи Жуковского и Пушкина, Лермонтова и Некрасова, прозу Гоголя, басни Крылова. Помнится, как я навзрыд плакал при чтении «Тараса Бульбы». Я многого не понимал в повести, но волшебство слов, сила чувства, жившая в них, находила отзыв в нежной и сострадательной детской душе. Видимо, вскоре после этого я вздумал сочинить стихотворение о казаках, едущих по степи. Дальше первой строчки дело не пошло, но та первая попытка творчества отразилась в душе.
Летом мы бегали на реку купаться, залезали, как в пещеры, в щели среди тюков ивовой коры, горой возвышавшихся на берегу, во дворе играли в вершки, в лапту, в ножички, сражались на палках, запускали бумажного змея…
Уходить от дома далеко не разрешалось, но что поставит преграды мальчишескому любопытству? Украдкой мы покидали двор, совершая вылазки к турундаевскому сельпо, к ветке – пристани, ощущая себя первооткрывателями новых земель.
      В палисадничке возле нашего дома были вскопаны две грядки, на которых скорее для моего лакомства, чем для пропитания, сеяли морковку и репу. Тут же отец посадил акацию, она прижилась, украшаясь по весне жёлтыми душистыми цветами.
     Теперь ничего этого нет – ни дома, ни акации, ни сараев, ни самого Флотского посёлка. Он застроен большими каменными домами, и ничто уже не напоминает о той былой сказочной жизни.
     В 1956 году родителям дали квартиру на Содимском переулке. Я был против переезда, но моего согласия не много и спрашивали. А я ещё долго бегал в посёлок к друзьям-приятелям, и сейчас помню их.
     В связи с переездом меня определили в другую школу (нынче здесь институт развития образования), где я и совершал свои безчисленные (орфография автора – прим. сост.) «подвиги», после которых в школьном дневнике появлялось очередное замечание, а дома меня ждали попрёки отца и укоризны матери. Отец с матерью не пороли меня ремнём, не ставили в угол, не дёргали за уши и волосы, они очень любили меня, хотя им приходилось со мной не сладко. Я был поздним ребёнком и представляю, каково было отцу в 60 лет переносить сумасбродства 14-летнего, одержимого фантазиями подростка, неуёмного говоруна, забиравшегося по водосточной трубе на балкон второго этажа и с дикими воплями папуаса проносившегося по квартире.
В каникулы мы залезали на крышу дома, загорали и рассматривали город, ещё малоэтажный. Там и тут к небу устремлялись кресты церквей и шпили колоколен, разноцветные пространства крыш перемежались зелёными островами деревьев в парках. Спустившись вниз, босые, в сплетённых из бумаги тюбетейках или панамах, мы пускались в дальние странствия.
     А приключения были не только сухопутные.
     Прежде на месте Дома мебели и далеко за ним находилась обширная глубокая котловина, по весне заполнявшаяся водой из разливающегося Шограша. Кто теперь поверит в это? Скажут – басня, сон, а сон этот был явью: перед нашими домами, где тогда жило столько весёлых и задорных парней и девчонок, возникало огромное, широкое озеро. На лодке, построенной Гошей Петровым, по протокам Шограша, скользя над покрытыми прозрачной толщей воды зелёными лугами, мы выходили в реку Вологду.
Шограш возвращался в свои берега, а высохшее дно озера раскапывали под огороды. Эта низина была одним из плодородных мест города. Здесь снимали богатейшие урожаи картошки и моркови, огурцов и лука. Сколько раз росистой августовской ночью, возвращаясь с танцев, я захаживал на этот огород, чтобы перекусить дармовым хрустящим огурцом или сочной морковиной.
     Деревянный двухэтажный дом на Содимке жив-здоров до сего дня. Здесь летом 1959 года во мне вновь вспыхнул огонек творчества. Я решил написать фантастический роман о полёте людей на Солнце. Про полёты на Марс, Венеру и даже Юпитер я читал у многих фантастов, а на Солнце – еще ни у кого. Я писал роман усердно, дня два или три, а, может, и целую неделю, люди у меня на Солнце прилетели, а что с ними стало потом, уже и не вспомнишь: разрозненные листки с текстом «романа» затерялись. Повесть о пиратах я принялся писать в общей тетради, поэтому она уцелела. Каким-то образом мне было известно, что настоящие (выделено автором – прим. сост.) писатели правят рукописи, и сейчас – по прошествии стольких лет! – трогательно видеть тетрадные страницы, исчерканные рукой подростка, с переносами и заменами слов, с пометками на полях о дальнейшем развитии действия.
     …Всё явственнее приближалась ко мне взрослая жизнь. В 1960 году я поступил в строительный техникум, находившийся тогда на Советском проспекте. Зачем я сделал это - не знаю, должно быть, за компанию с друзьями, ибо к сопромату, статике сооружений у меня не было ни малейшего влечения. Но поступил и сдал по всем этим предметам экзамены, мучился с курсовыми проектами. На втором курсе нас послали в Нюксенский район, в деревню Красавино, раскинувшуюся на обширном, грандиозном берегу реки Сухоны. Днём мы дёргали лён, копали картошку, возили тары с молоком на маслозавод и таскали в овин мешки с зерном, а после работы, хохоча и толкаясь, «рубились» на поскотине в футбол без правил.
Мы – горожане – дивились крестьянской жизни, не помня, что наши родители и деды были вчера крестьянами. Несомненно, во многом благодаря этим поездкам в деревню, десятилетия спустя я начал вдруг задумываться о себе, как о русском.
     Между тем наступила зима 1964 года. Мы сдавали выпускные экзамены, защищали дипломы, а в карманах у нас уже лежали повестки из военкомата.
     Армия решительно переменила меня. Резко вырванный из уютного мирка любивших меня и маявшихся со мной родителей, из весёлого окружения беззаботных, таких же, как я, шалопаев-друзей, я оказался безжалостно брошен в пучину солдатской жизни, с её приказами и командами, безконечными (орфография автора – прим. сост.) построениями, с громовым пением в строю посреди бела дня, с подъёмами и отбоями, с мучительной тоской по дому… Именно в армии я задумался о себе, пристальней и серьёзней вглядываясь в прошедшую жизнь. Было очевидно, что когда-то и армия останется в прошлом. А что дальше?
Именно в армии смутное желание писать, творить стало для меня ясной целью. Я стал вести дневник, записывая в него картины природы, случаи из армейской жизни с диалогами и портретными зарисовками сослуживцев. Я снова вернулся к чтению. В части была замечательная библиотека, и я, фактически заново, читал Толстого и Тургенева, Гоголя и Пушкина, Блока и Фета.
     С таким душевным настроем в 1967 году я вернулся в мой город, чтобы не разлучаться с ним больше никогда.
После армии я работал в управлении культуры, трудился бетонщиком на домостроительном комбинате, землекопом, каменщиком-трубокладом, обмуровщиком котлов, дворником, ночным сторожем, был актёром самодеятельного народного ТЮЗа.
     В 1969 году мне дали квартиру в старом, деревянном доме на улице Калинина (ныне – Зосимовская – прим. сост.), где мы прожили с женой 17 счастливейших лет! В комнате, из которой был виден храм Андрея Первозванного, я написал свой первый рассказ.
     В детские годы я открывал город как родную, но незнакомую мне страну, теперь я стремлюсь познать его в истории. Я вспоминаю тех людей, которые построили для нас этот город, кто писал здесь книги и картины, создавал научные труды и ставил спектакли, кто пал за нас на полях сражений, кто молился о нас в давние годы и молится нынче, молитвой освящая и укрепляя нашу жизнь.
     Я вспоминаю живших со мною и ныне живущих добрых людей, которым я обязан столь многим. Первыми в этом ряду стоят мои любимые родители – Александр Иванович и Мария Ивановна, бабушка Александра Васильевна, наметившая для меня в далёком детстве тропку в Божий храм, братья Олег и Валерий, сестра Лилия, в скудные послевоенные годы приносившие младшему братишке в гостинец редкую конфету или яблоко. Я с лаской вспоминаю друзей детства, первую учительницу, преподавателей техникума и весёлых парней-однокурсников, полковых офицеров и солдат-однополчан, собратьев-писателей, заботливо опекавших меня и принявших в свой дружеский союз…»
     (Перепечатка из книги: Балакшин Р. Мой город милый / Роберт Балакшин. – Вологда, 2007. – С согласия автора – прим. сост.).
     Роберт Балакшин более известен как «взрослый» писатель.
     Первые рассказы появились в коллективном сборнике «Пути-дороги» (1975), затем в книге молодых писателей Вологодчины «Долги наши» (1981), публиковались в журнале «Север».
Началом творческого пути стали произведения «Две недели» и «Последний патрон».
В настоящее время Р. Балакшин – автор 15 книг для взрослых.
Закончил филологический факультет Вологодского пединститута. В 1985 году был принят в члены Союза писателей СССР.
     Лауреат Всероссийского литературного конкурса «О, русская земля» за 2005 год, Государственной премии Вологодской области по литературе за 2006 год. Награждён медалью «20 лет Победы в Великой Отечественной войне», а также медалью благоверного князя Даниила Московского (с надписью «За труды во славу Святой Церкви»).
     В последние годы появились у него произведения и для детей.
С 2002 года писатель по благословению настоятеля Сретенского Московского монастыря архимандрита Тихона (Шевкунова) занимался переложением для детей житий святых угодников Божиих на современный литературный язык.
     Он переложил 60 житий, которые уже вышли в двухтомнике издательства Сретенского монастыря. Необходимость этой работы вызвана тем, что сейчас в Церковь вместе с родителями приходит много детей. Но язык житий, изданных в XIX веке, труден для самостоятельного чтения детьми, а некоторые из них очень велики по объёму. Переложение не ставит целью заменить старые жития, но всего лишь ознакомить детей с ними, дать первоначальные сведения о святых угодниках Православной Церкви.
     Все жития написаны очень доступным для детского восприятия языком. Многие думают, что святые – это какие-то особые, неземные существа.
     На самом деле, как следует из переложений, это люди, которые разными путями и по разным причинам приходят к Богу, уверовав в его исключительность и всемогущество. Часто их не понимали другие, гнали от себя, преследовали, избивали, но праведники стойко переносили все невзгоды, молясь о заблудших и оттого несчастных душах.
    Прочтите хотя бы некоторые, и вы убедитесь в этом.
    Творческий процесс не поддаётся анализу. Замысел произведения может возникнуть из услышанной когда-то фразы, из простого общения. Через определённое время он «обрастает» героями, выстраивается сюжет, и появляется очередной рассказ, сказка или повесть.
    Так произошло со сказкой о Деде Морозе «Добрый дедушка». Роберт Александрович очень увлекательно рассказывает о прошлом земли великоустюгской, о людях, живших в далёкие времена. Главный герой Иван из деревни Морозовицы сразу вызывает симпатию своим отношением к людям и природе, а особенно – к детям. Вырос он, женился, свои детишки появились. «И всё бы хорошо, да нагрянула беда нежданная-негаданная. Как-то отправился Иван с односельчанами на рыбный промысел к далёкому Ледовитому океан-морю». А когда вернулись, не нашли ни деревни, ни людей. Всех угнали в плен чужеземцы. Бросились русичи в погоню, освободили матерей и детей.
      «Воротились в село, встречают их с ликованием, со звоном колокольным. Одному Ивану не весело: побили душегубы-нехристи всю семью его, жену-красавицу и детушек любимых».
Другой бы на месте Ивана отчаялся, но наш герой не такой. Прочтите сказку, и вы узнаете, как сын крестьянский стал Дедом Морозом, на Вотчину которого в Великий Устюг приезжают и взрослые, и дети.
Святочный рассказ «Царицына внучка», по словам писателя, появился после бесед с общительной девочкой Катей. Потом уже он ввёл в рассказ императрицу, посетившую госпиталь, где находился пра- пра- дедушка девочки. Он был тяжело ранен во время Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Врачи не надеялись, что он поправится. А царица положила руку на его рану и сказала: «Поправишься ты, Ванюша, не тужи». И наутро затянулась тяжёлая рана. Почему рассказ так назван? Узнаете, дочитав его.
     Книга сказок Рихарда фон Фолькманна, на первый взгляд, не вписывается в творчество Р. Балакшина. Фолькманн (1830-1889) – немецкий хирург и поэт (литературный псевдоним – Рихард Леандер).
Являясь одним из популярных и авторитетных хирургов своего времени, он дал много нового и оригинального в деле лечения ран на войне. Издал несколько книг для взрослых и небольшую книгу сказок для детей. Сказки впервые изданы на русском языке. Роберт Александрович сделал перевод с немецкого языка и литературную обработку.
Небольшие по объёму, но увлекательные по содержанию, они читаются на одном дыхании. И пусть речь идёт о давнем времени, о людях другой страны, сказки объединяет духовность, доброта, православная направленность. Этим, на наш взгляд, и объясняется внимание Р. Балакшина к переизданной много раз в Германии книге.

Книги для детей (имеющиеся в ВОДБ):

Балакшин Р. Добрый дедушка : сказание о Деде Морозе / Р. Балакшин ; худож. Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2002. – 14 с. : цв. ил.

Балакшин Р. Жития святых угодников, переложенные для детей / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2006. - № 1. – С. 95 – 117.
Пророк Илия, Равноапостольная Нина, Преподобный
Сергий Радонежский, Праведный Иоанн Кронштадский,
Святейший патриарх Тихон.

Балакшин Р. Праведный Прокопий Устюжский. Христа ради юродивый, чудотворец / Р. Балакшин ; худож. А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2003. – 23 с. : цв. ил.

Балакшин Р. Сабля брата : историческая повесть для детей / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2008. - № 1. – С. 40 – 59.
О подростке Даниле Волоцком, принимавшем участие в борьбе с поляками (16 – 17 вв.).

Балакшин Р. Сказания о Деде Морозе / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2006. - № 4. – С. 182 – 193.

Балакшин Р. Царицына внучка : святочный рассказ / Роберт Балакшин // Подарок от Деда Мороза : альбом / авт.-сост. Ю. Леднев. - Вологда, 1999. – С. 20 – 25.

Блаженная Ксения Петербургская / авт. текста Р. Балакшин ; худ. Д. Шабалина, А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : ил.

Преподобная Мария Египетская / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольная Нина / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольная Ольга / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольные Кирилл и Мефодий / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Святая мученица Татиана / авт. текста Р. Балакшин ; худ. Д. Шабалина, А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : ил.

Святитель Николай / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Святые Борис и Глеб / автор текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Сорок мучеников Севастийских / авт. текста Р. Балакшин ; худ. Д. Шабалина, А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Фолькманн Р. Волшебное кольцо : сказки / Р. Фолькманн ; пер. с нем. и обработка Р. Балакшина ; худож. А. Савин. – Вологда : Газета «Благовестник», 1992. – 32 с. : ил.

Библиография:
Балакшин Р. Родной город / Роберт Балакшин // Мой город милый / Роберт Балакшин. – Вологда, 2007. – С. 7 – 20.
Автобиография писателя.
Вологодские зори : сборник / сост. А. Брагин ; предисл. В. Купцова. – М., 1987. – 477 с. : ил.
Краткая справка.
Вологодский собор : лит.-худож. альманах писателей-вологжан / сост. А. Цыганов, А. Грязев. – Вологда, 1995. – 374 с. : ил.
Краткая справка.

* * *
Сальников А. Есть гренадёры, есть! / Андрей Сальников // Красный Север. Четверг. - 2006. – 26 октября (№ 127). – С. 25.
Р. А. Балакшин – лауреат Всероссийской литературной премии «О, русская земля» за 2005 год.

Смолин А. «Духовной жаждою томим…» / Андрей Смолин // Русский Север. – 1994. – 20 декабря. – С. 15.
К 50-летию писателя.

Оботуров В. Познай самого себя / В. Оботуров // Вологодский комсомолец. – 1984. – 28 ноября. – С. 3.
О прозе Р. Балакшина.



Аринин Владимир Иванович

Багров Сергей Петрович

Балакшин Роберт Александрович

Гогулина Татьяна Васильевна

Ермаков Дмитрий Анатольевич

Леднев Юрий Макарович

Маркелов Леонид Васильевич

Матвеев Николай Иванович

Павлов Константин Алексеевич

Щекина Галина Александровна